00

Тёмное Ухо

На исходе одной из карельских ночей, что расходится каждый час в разные стороны, растёт это дерево. 
Летом на нём вместо листьев - тени. А зимой, когда тени тяжелеют и опадают, место их занимают равнодушные птицы с нежными пальцами. Говорят, что рождаются птицы в далёкой красной пустыне, где нет ни дня, ни ночи, ни птиц. Говорят, что летят они много лет напролёт. И пока летят, становятся меньше и меньше, и всё, что ни встретится им, они тотчас же забывают.
  
А дерево это называется Тёмное Ухо.
Говорят, иногда, ни с того, ни с сего, вдруг вспыхивает оно чёрным пламенем. Пламя перекидывается на снег и снег пылает, и камни. И поднимается над шхерами чёрное зарево и не гаснет, пока птицы не спустятся с дерева и не примутся уговаривать мрак рассеяться. А после снова садятся на ветви и, не замечая друг друга, дрожат от одиночества.
В дереве есть дупло и правда напоминающее огромное чёрное ухо тролля. И так уж выходит, что все, кто случаются рядом, прячут в него свои имена.
Тьюри Тахха проснулся и увидел, что его лодка вмёрзла в лёд. Он долго шёл по белой дороге, а потом по белому небу, а потом по чёрной дороге и чёрному небу, а когда уже решил было, что умер, увидел прямо перед собой дерево.
В дереве было дупло, а в дупле лежал шерстяной носок, а в нём - кусок жареного мяса. Тьюри съел мясо и надел носок. А потом лёг спать, потому что это только укрепило его в мысли, что он давно уж как помер. 
А потом он проснулся и снова нашёл в дупле шерстяной носок и кусок мяса. И опять сделал то же, что и в прошлый раз. 
Но когда проснулся он снова, то не стал заглядывать в дупло. Не так Тьюри Тахха представлял себе загробный мир. К тому же он был сыт, а третьей ноги для ещё одного шерстяного носка не имел. 
И тогда он зажмурился, чтобы слова его прозвучали громче, и закричал прямо в дупло: 
- Я Тьюри Тахха, и спасибо тебе, но больше не надо.
- Хорошо, - услышал он в ответ. 
- Ладно, - сказал Тьюри, снова лёг под дерево и стал ждать, пока его не засыплет снегом. А когда засыпал, то увидел сквозь снег, что всё дерево сплошь усеяно тёмными птицами. 
И каждая птица говорит сама с собой и не понимает, что говорит, и не слышит себя.
Вот, подумал Тьюри Тахха перед самой смертью, это уже, как-никак, а похоже на вечность.
Read more...Collapse )
Пеликен

Про фею, лягушку и конец света

- Было море, - думала лягушка, - и где теперь море... 
Лягушка долго сидела на берегу, зачарованно вглядываясь во тьму. Казалось, что какое-то бесконечно большое чудовище раскрыло перед ней свою пасть. Зевнуло от скуки, да так и осталось. А может быть, это кит. Наверно, думала лягушка, жил-был себе маленький китёнок. А потом потерялся. Никто не научил китёнка, что нужно кушать и как это готовят. И поэтому китёнок сперва чуть не умер от голода, а потом приноровился глотать звёзды. А когда звёзды закончились, он стал заглатывать кусочки ночного неба. И чем больше неба он глотал, тем больше становился. И вот теперь он такой, что и сам больше неба. 
И ведь, наверное, снова голодный. 
Вот что думала лягушка, сидя на берегу. 
далее...Collapse )
00

Стекло и кошка

Я скажу тебе: у одних в голове звон распадающегося на осколки стекла, у других – мяучет дремучая кошка. Может быть, ты услышишь много такого, чего больше никто не услышит, но всё равно это будет либо кошка, либо стекло.
00

Стихотворение о Родине

По крокоокому задумчивому Нилу
плывёт твой взгляд, необъяснимо синий,
пустая колыбель чужого мира,
о Родина моя, о Абиссия!

Люблю стада твоих жирафоф жарких,
что бродят по Афару, как мессии,
люблю смотреть, как звёзды спать ложатся
в одну постель с тобою, Абиссия

Люблю твои прекрасные саванны
и горы высоты не-вы-но-си-мой!
И суслика стояк и бег безумной ньялы,
о Родина моя, о Абиссия!

Горячие кофейные деревья
я обнимаю властно, как насильник
Ты плачешь, но течёт лишь время
из глаз твоих сухих, о Абиссия
00

Про прохожего

                                                                  ( из элинного цикла, по мотивам )

Я вижу сквозь ткани, я вижу сквозь кожи,
я вижу всё тот же застенчивый сон -
с оказией сбывшийся мимо прохожий
вдруг мне улыбается прямо в лицо.

Прохожий породы, видать, внедорожной,
из дальнего детства и насквозь привык,
в кармане прохожего - карты подножные,
во рту - неприятный прохожий язык.

Кому повстречается этот прохожий,
тот станет замешан в прохожей судьбе,
а позже он будет совсем невозможен,
я знаю, о чём говорю, по себе.

Вот так, вслед за собственной бешеной дрожью
прохожие вдруг прорастают во тьму.
И вот... все ушли, и мне надо бы тоже,
но я никуда, никуда не иду.


Какое молчание в этой улыбке,
молочная правда на ниточке божьей.
Но на расстоянии третьей попытки
всегда исчезает во мне мой прохожий.
00

Про кота зимнего или животное минус двадцать два



Разумеется, всё началось с улыбки. Но пока я возился с сумкой, улыбка трансформировалась в жывотное. Там был ещё полупрозрачный милиционер-призрак, но его я фотографировать не стал - призраки на фотографиях всё равно не отпечатываются. И ещё. Между котом и милиционером была какая-то связь. Я точно знаю, потому что я как раз находился внутри неё.

 
Tags: